Жительница Карелии Тамара Новоселова рассказала в эфире программы "Мужское / Женское" на Первом канале, как после исчезновения сына на СВО оказалась фактически без крыши над головой. История произошла в поселке Березовка Кондопожского района: 50-летняя женщина утверждает, что ее невестка Наталья Круглова добилась выселения свекрови и начала претендовать на имущество семьи. Выпуск с участием героинь показали 11 июня.
По словам Тамары, ее сын в 2023 году отправился в зону боевых действий. В декабре он не вернулся с задания и с тех пор числится пропавшим без вести. Именно после этого, утверждает мать, отношения с невесткой резко обострились: начались конфликты из‑за вещей и прав на имущество, а затем - борьба за жилплощадь.
Тамара рассказала, что поздним вечером 6 января 2026 года к ней домой приехали сотрудники полиции вместе с Натальей. Как описывает ситуацию женщина, от нее требовали передать имущество сына, в том числе автомобиль. Однако машина, по ее словам, оформлена на нее саму, поэтому юридических оснований забрать транспорт у Натальи не было. В итоге, утверждает Тамара, визит закончился ничем, и приехавшие уехали.
Отдельная линия конфликта - квартира, в которой живет семья. По словам Тамары, жилье является муниципальным и предоставлено по договору социального найма. В этой квартире зарегистрированы она, ее сын и внучка - дочь сына. Именно на эту жилплощадь, утверждает женщина, и претендует невестка, пытаясь закрепить за собой право проживания и контроль над квартирой.
В эфире также прозвучала версия Тамары о том, как складывались отношения сына и Натальи. Женщина заявила, что знакомство произошло при обстоятельствах, когда Наталье якобы были нужны "смягчающие обстоятельства" по уголовному делу: она сделала ЭКО, а биологический материал предоставил сын Тамары. Ребенок родился, и мужчина, как утверждает мать, признал его своим. Далее, по версии Тамары, Наталья выходила замуж за другого мужчину, а затем - уже узнав, что отец ребенка находится в зоне боевых действий, развелась и настояла на браке с ее сыном, используя угрозы ограничить общение с дочерью.
Наталья Круглова в программе озвучила иную позицию. Она заявила, что разговоры о браке "с другим" - это сплетни. Также она отрицала обвинения в том, что якобы выносила вещи из квартиры свекрови: по ее словам, она забирала только имущество своего мужа. При этом Наталья признала, что в прошлом у нее была судимость по статье, связанной с организацией притона, но подчеркнула, что это давняя история.
Тамара, в свою очередь, говорила и о попытках давления со стороны родственников невестки. По ее словам, от нее якобы требовали крупную сумму - от трех до пяти миллионов рублей - в обмен на отказ от претензий на жилье и возможные выплаты. Эта часть истории прозвучала как одна из наиболее тревожных: когда в семье пропадает человек, любые споры о деньгах и правах становятся особенно болезненными и опасными.
Сообщалось, что к ситуации подключились надзорные органы: прокуратура начала проверку. Также упоминалось о возбуждении уголовного дела. Детали расследования в эфире не раскрывались, но сам факт проверки показывает, что конфликт перестал быть "семейной ссорой" и перешел в правовую плоскость.
Подобные истории нередко вскрывают уязвимость родственников пропавших без вести: пока нет ясного статуса человека и документов, подтверждающих его судьбу, в семье возникает правовой вакуум. Этим вакуумом, как правило, и пытаются воспользоваться те, кто хочет быстрее получить доступ к жилью, имуществу или выплатам.
Важно понимать: муниципальная квартира по соцнайму - это не "частная собственность", и распоряжаться ею как личным активом нельзя. Решающее значение имеет состав зарегистрированных жильцов, фактическое проживание, соблюдение правил договора и позиция наймодателя (муниципалитета). Любые попытки "переписать" такое жилье силовым способом обычно упираются в проверку документов и законность оснований для проживания.
В конфликтах, где фигурируют дети, ситуация усложняется еще сильнее. Если в квартире зарегистрирована внучка Тамары, вопрос затрагивает интересы несовершеннолетнего, а значит, любое выселение или изменение условий проживания может потребовать дополнительной оценки со стороны органов опеки и учитывать, где ребенок будет жить и на каких основаниях.
Еще один чувствительный момент - имущество пропавшего без вести. Если человек официально не признан умершим, наследственные процедуры не запускаются автоматически. Отсюда и возникает почва для споров: кто имеет право хранить вещи, пользоваться автомобилем, распоряжаться документами и банковскими продуктами. На практике правильный путь - юридическое оформление статуса, а не "самозахват" и давление.
Когда конфликт доходит до визитов с полицией, это, как правило, означает, что стороны уже не могут договориться. Но даже в таких ситуациях полиция не "переписывает" имущество и не решает жилищные вопросы - эти решения принимаются в рамках гражданского производства и при наличии документов. Если же в деле появляются признаки вымогательства или угроз, это уже другая правовая плоскость, где важны заявления, фиксация фактов и процессуальная проверка.
История Тамары Новоселовой - пример того, как исчезновение близкого человека на СВО может обернуться для семьи не только ожиданием и неопределенностью, но и жестким имущественным конфликтом. В центре - муниципальное жилье, права зарегистрированных членов семьи, судьба вещей пропавшего и взаимные обвинения, которые теперь оценивают не только участники телешоу, но и правоохранительные и надзорные органы.
