Пропавших людей в России до сих пор невозможно полноценно искать по их мобильным телефонам - и проблема упирается не в отсутствие технологий, а в действующие нормы закона. Об этом заявил руководитель поисково-спасательного отряда "ЛизаАлерт" Григорий Сергеев, подчеркнув: у волонтеров и спасателей фактически "заблокирован" один из самых важных ресурсов, который мог бы ускорить обнаружение человека и спасти жизнь.
По словам Сергеева, мобильный телефон сегодня есть у абсолютного большинства тех, кто пропадает. Однако оперативно использовать данные о местоположении устройства могут только специалисты силовых структур, поскольку доступ к такой информации охраняется конституционной нормой о тайне связи. При этом, когда счет идет на часы, логика "сначала тайна связи, потом спасение" выглядит противоречиво: человек, оказавшийся в беде, скорее всего хотел бы, чтобы его нашли как можно быстрее, даже если для этого потребуется определить его координаты по телефону. Сергеев акцентировал внимание на том, что в момент угрозы жизни приоритетом становится право на жизнь.
Волонтер уточнил: решить вопрос невозможно одной лишь "косметической" правкой документов. Нужны и изменения в правовых механизмах, и доступ к специализированной технике, способной определять местоположение телефонов с воздуха. Речь идет о оборудовании, которое может работать с вертолетов или беспилотников. Подобные решения уже существуют, но их использование в реальных поисках сегодня ограничено.
Тема особенно болезненна на фоне регулярных сообщений о поисках пропавших. Так, в Петрозаводске волонтеры подключались к поискам пропавшего мальчика. Ранее также сообщалось о пенсионерке Луизе Джабаровой, которая полгода назад вышла из пансионата в деревне Ряймяля Питкярантского района и не вернулась. В таких историях время - ключевой фактор: чем быстрее стартуют поисковые действия и чем точнее исходные данные, тем выше шанс найти человека живым.
Важно понимать, почему телефон - это не просто "удобный инструмент", а иногда единственная ниточка. Смартфон оставляет цифровые следы: он может подключаться к сетям, фиксировать перемещения, выходить на связь, даже если человек не в состоянии позвонить. В природной среде, при травме, переохлаждении или дезориентации телефон нередко оказывается последним шансом сообщить о себе - или быть обнаруженным.
При этом сама идея поиска по телефону не означает тотальный контроль за гражданами. Речь идет о строго ограниченном по времени и основаниям доступе: когда есть заявление о пропаже, когда существует риск для жизни и требуется быстрый отклик. В таких случаях, по логике спасателей, система должна работать как "аварийный режим": максимально быстро, прозрачно по процедурам и с понятной ответственностью за любые действия.
Отдельная проблема - скорость согласований. Даже при наличии возможностей у уполномоченных служб на практике могут теряться драгоценные часы на бюрократию: оформление запросов, ожидание разрешений, подтверждения и передачу данных. Для поисково-спасательных работ задержка в несколько часов может означать критическое ухудшение шансов, особенно зимой, в лесистой местности или при заболеваниях, которые требуют медицинской помощи.
Техническая составляющая тоже не сводится к "пробить телефон". Для реального результата нужны устройства и команды, которые умеют работать в полевых условиях: сканировать район, уточнять сектор, координировать наземные группы. Воздушный поиск с применением беспилотников или вертолетов, о котором говорит Сергеев, важен не только для визуального обнаружения, но и как способ быстрее "сузить" зону и направить людей туда, где вероятность найти пропавшего выше.
Еще один аспект - безопасность самих данных. Даже если дать доступ к определению местоположения, необходимо выстроить систему, исключающую злоупотребления: фиксировать все обращения, вводить персональную ответственность, хранить журнал действий, ограничивать круг допущенных специалистов. Это позволит одновременно защитить право на частную жизнь и дать шанс тем, кто пропал, вернуться домой.
Практика поисков показывает: часто пропадают дети, пожилые люди, люди с нарушениями памяти, а также те, кто оказался в стрессовой ситуации. Для таких категорий "тайна связи" в момент исчезновения не воспринимается как ценность - важнее, чтобы помощь пришла вовремя. Поэтому дискуссия о балансе прав здесь не теоретическая, а напрямую связанная с реальными судьбами.
Наконец, важна и профилактика: людям стоит заранее подумать о настройках телефона, которые помогут в экстренной ситуации. Полезно держать устройство заряженным, включать геолокацию, настроить экстренные контакты, убедиться, что близкие знают пароли от учетных записей только там, где это действительно безопасно и уместно. Для пожилых родственников иногда спасением становятся простые привычки - всегда брать телефон на прогулку и носить его во внутреннем кармане, защищая от холода и влаги.
Позиция поисковиков сводится к одному: технологии, способные ускорить поиск, существуют, но без понятных и быстрых законных процедур они не работают там, где особенно нужны - в первые часы после пропажи. И пока вопрос остается нерешенным, волонтеры и родственники продолжают искать людей традиционными методами, теряя время, которое могло бы быть выиграно одним точным сигналом с телефона.
